Литературно-издательская студия ЛИС

В молодежном центре «На Богатырском»  (Богатырский пр., д. 44, лит. А работает литературно-издательская студия «ЛИС».

Руководитель студии, петербургский писатель, издатель Андрей Демьяненко учит молодых поэтов и прозаиков оформлять произведения и готовить тексты к публикации, работать в группах и пабликах тематической направленности в социальных сетях и оформлять страницы на литературных порталах.

Также участники студии проходят основные этапы издания собственных журналов и книг.

В 2019 году ребята приступили к изданию литературного листка «Лисенок», где публикуют свои произведения на актуальные и волнующие молодежь темы, а также стихи и прозу, посвященные памятным и праздничным датам.

Двери ЛИС-а всегда открыты для ребят. Приходите, будем писать, создавать вместе!
Занятия проходят по вторникам и пятницам (1 группа с 17.00 до 19.15; 2 группа с 19.15 до 21.30).

Бесплатно.

Запись по телефону: 341-00-93 или 342-78-42 (по будням с 11.00 до 19.00)

Ниже Вы можете познакомиться с произведениями наших студийцев.

Дмитрий Палешев
***
Встал и стоишь, как истукан,
Не в силах шевельнуться,
К любимым, дорогим рукам
Не смея прикоснуться.

Боишься отвести глаза
От двух морей напротив,
В которых утонуть нельзя,
Хотя ты и не против. 

Ты думаешь: «На кой же чёрт,
Сдалось мне это тело?!
Оно не отдаёт отчёт
В том, что оно несмело.»

Ты собираешься сказать,
Что рад безумно встрече.
Но твой язык – твой враг,

опять Невесть чего лепечет.

И мозг бессилен обуздать
Стеснительное тело.
Он хочет лилипутом стать
Напротив Гулливера.

Дмитрий Палешев
Вагон

Мерно шуршат колёса,
Плавно бежит вагон
Жизнь моя – разность весен,
Сумма чужих имён.

В тамбуре, в полумраке
Под свист крепёжных болтов
Смотрю на дома, на овраги
На гладь одиноких холмов.

Вдаль убегают тени
Мимо проходят люди
Я же без изменений-
Невкусный продукт на блюде.

В чем моё отражение?
В раме с толстенным стеклом.
В строках со стихосложением
Да в старом краю родном.

Великан
На сером небе проплывают облака,
Едва о шпиль не вспарывая брюхо.
Летает над Невой немой плакат,
Взывая не грустить, не падать духом.

Течет Нева, бесстрастная к векам,
Разносит ветер стоны белых чаек.
На Благовещенском угрюмый великан
Сидит и воду ножками качает.

Ссутулив спину, вверх загнув рукав,
Вдыхая в грудь сырой весенний воздух,
Он пальцем разгоняет облака,
Пытаясь через них увидеть звезды.

Смиренный, голову подняв к Богам,
Он видит облака с их тучным брюхом,
И только над Невой немой плакат
Взывает не грустить, не падать духом.

Анна Прыгункова
НА 8 МАРТА

Восьмое. На улицах столько света –
До лета осталось совсем чуть-чуть.
Мои пожелания в праздник этот
Прочти и, пожалуйста, не забудь:
Чтоб ты всегда знала, на что способна,
Чтоб ты не забыла, что ты сильна.
Чтоб ты всегда помнила: ты – свободна.
Чтоб с мыслью об этом всегда жила.

Довольно вопросов! Довольно страха!
Тебя этот мир с нетерпеньем ждёт.
Забудь о сомненьях в своих талантах
И смело шагай и шагай вперёд.

Пускай получается еле-еле –
Нет тех, кому было легко начать.
Возможно, ты будешь как Мэри Шелли,
А может, Ахматовой сможешь стать.

Когда в твои силы не верят люди,
Когда остаётся лишь страх в груди,
Когда за любой тебя шаг осудят –
Нельзя останавливаться. Иди.

Иди – как те женщины, что когда-то
Тебя вдохновили шагнуть вперёд.
И пусть в этот праздник – Восьмое Марта –
Начнётся твой бурный, лихой восход!

ТИК-ТАК
Рассветом и утренним Солнцем мы бредим.
На кухне ночной никого, кроме нас.
Смеёмся, пьём чай и мешаем соседям.
Часы отбивают двенадцатый час.
Ты слышишь, как стрелки секунды считают?
Всё дальше и дальше вечерний закат.
Пусть время бежит и рассвет наступает,
Пускай раздаётся: тик-так!

На кухне ночной нам так весело вместе -
Нам даже не надо, наверное, слов.
Шумит телевизор. По радио – песни.
Мы слышим отчётливый голос часов.
Часы говорят, что рассвет уже скоро,
Что яркое Солнце прорвётся сквозь мрак.
Часы повторяют одно только слово,
Часы повторяют: тик-так!

Мы лампу не будем гасить до рассвета,
Всю ночь она будет здесь ярко светить.
И хоть сейчас ночи длиннее, чем летом -
Мы вместе, и нам их легко пережить.
Секундная стрелка шагает рывками,
С сердцами неспящих людей бьётся в такт.
Мы Солнце так скоро ухватим руками
Под утренний голос: тик-так!

О Мирре Лохвицкой
ЭССЕ

Мир поэзии для человека, который не интересуется этой темой целенаправленно, зачастую – к огромному сожалению – довольно ограничен. Небольшое количество поэтов из школьной программы, совсем маленькая выборка стихотворений – вот, собственно, и всё. Ещё больше ограничен для обывателя мир поэзии, созданной женщинами. Многих ли поэтесс вспомнит человек, не увлечённый литературой? Как правило, вспоминают Ахматову, Цветаеву, иногда Берггольц – всех их проходят в школе. Какой же огромный пласт поэзии остаётся скрыт!

Я нашла одну из своих любимых поэтесс, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать. В библиотеке я взяла книгу, название которой заинтересовало меня. Это была «Антология женской поэзии». О, сколько новых имён узнала я из этой книги, сколько раз удивлялась и возмущалась тому, что эти имена называют так редко!

Но одно имя поразило меня сильнее других. Это было имя Мирры Лохвицкой.

На её творчество отводилось лишь несколько страниц – но этого вполне хватило. Я взахлёб

читала о счастье, которое могло бы быть вольным орлом, чудным цветком, редким кольцом; о том, как до конца стремиться вверх, скользя над бездной; о том, что означает умереть молодой… Эти стихи врезались в память. В них было так много свободы, так много силы, так много будто бы совсем иного мира – мира, который был известен одной лишь Мирре Лохвицкой и о котором только она одна могла рассказать.

Впоследствии я – уже целенаправленно – узнала больше об этой поэтессе. Я узнала, что прожила она, как и многие талантливые люди, короткую жизнь – она умерла в 1905 году в возрасте тридцати пяти лет от болезни. Я узнала, что не одна она в семье Лохвицких обладала литературным талантом – её младшая сестра стала писательницей и поэтессой, известной под псевдонимом Тэффи. Я прочитала немалое количество стихотворений Мирры Лохвицкой, чтобы лучше ознакомиться с её творчеством, да и просто получить удовольствие.

Чтобы глубже окунуться в мир, где есть манящая луна и зовущие серебряные звоны, где дети лазури слагают песни во славу весны. Где душа рвётся в надзвёздный мир – и, хоть счастья и нет, но его не жаль.

Мирра Лохвицкая – одна из моих любимых поэтесс, и я считаю, что её творчество, которое вне всякого сомнения является творчеством очень талантливого человека, заслуживает большего внимания со стороны широкого круга людей.

* * *
Я давно не влюблялась – с тех пор,
Как я вдруг для себя осознала,
Что влюблённость – совсем не любовь,
А совсем несерьёзное чувство.
Я так часто влюблялась в людей,
А потом поняла я внезапно,
Что, влюбляясь, ты любишь себя,
Но считаешь, что любишь другого.
Это чувство пройдёт без следа,
Вскоре ты о нём даже не вспомнишь.
Это глупое чувство – но всё ж
По нему я немного скучаю.

В МАРШРУТКЕ
В утренней маршрутке – солнце сквозь стекло,

Блики на сиденьях, блики на руках.
В утренней маршрутке утром никого:
Люди в выходные слишком крепко спят.

В утренней маршрутке Радио Шансон
Превращает в песни разные слова.
Оттепелью полон утренний салон.
В утренней маршрутке наконец весна.

Злата Крылова
КОТ-ДЕТЕКТИВ

Итак, котик, стащив очки у случайного прохожего и надев их, посмотрел на кассира. Тот все еще умилялся и говорил, какой же котик милый. Но это был уже другой, серьезный котик, в очках.

Спрыгнув со стола, котик подошел к человеку, лежащему на полу. Он придавил своей мягкой лапкой человеку руку и понял, что здесь произошло убийство. Обнюхав человека, он пошел по следу. След его привел в парк к фонтану. Вдруг Котика кто-то поднял вверх и тут же положил на кромку фонтана, перед этим сказав: «Не, не он».

– Папа, а почему котик в очках?
– Наверное, он детектив, и расследует какое-то преступление.

Котик подумав, что его рассекретили, убежал. В какой-то подворотне он увидел человека у которого взял очки.

– Ты принес? – спросил человек.
– Да, принес…

Человек в черном что-то передал второму темному типу. Котик понял, что это тайный заговор и выбежал с диким «Мяу!». Крик был таким грозным и ужасным, что контрабандисты с воплем выбежали из подворотни прямо в руки полиции.

Так Котик раскрыл преступление и с гордой мордочкой пошел домой снова есть, пить и спать.

ЕСЛИ БЫ Я ПОПАЛА В ВОЙНУ

«А что, если бы я попала в Великую Отечественную войну?» – открывая дверь в мою комнату, спросила сестра.
«Представь, что ты обычным летним днем на улице прыгала на скакалке, и вдруг ты слышишь сирену, и по радио объявляют, что на твою страну напали. Что бы ты сделала?»
«Заплакала и спряталась».
«А что по-твоему означают голод и жажда?»
«Когда ты голодный и когда ты хочешь пить…»
«А представь, что ты голодная, гуляла по улице и увидела, как девочка выбрасывает хлеб.
Что бы ты сделала?»
«Сказала бы, что не надо, и попросила хлеб мне отдать».
«Хорошо, а представь, что это все длится очень долго… Голод и жажда – очень-очень долго».
«Наверное, я тогда умерла бы».
«Вот представь, что спрятаться некуда, и умирать нельзя, ведь твоя Родина в опасности», – и я замолчала.
С грустным и задумчивым видом моя сестра ушла.

Анастасия Быстрова
ПРЕМИЯ

Сидел как-то дома один ученый. Он постоянно придумывал какие-то полезные изобретения, за которые ему выдавали вознаграждения. Но вот однажды ночью ему приснилось изобретение, которое понравилось бы каждому потребителю. На следующее утро он начал рисовать чертеж и покупать материалы для сборки.

Прошел ровно год. Наконец-то ученый закончил и показал начальнику изобретение. Начальник был рад, за что и выписал премию. Выдали миллион, но он оказался игрушечным.

Ученый был в недоумении и спросил начальника:
– Николай Сергеевич, я прошу прощения, а почему миллион игрушечный?

А начальник и отвечает:
– Какое изобретение, такая и премия. Ты же сделал игрушку, а она бесполезна. Лучше бы другое придумал. Поэтому я отпускаю тебя в отпуск, проветрись.

И обиженный ученый пошел писать заявление на отпуск.
А в первый день своего отпуска он зашел в игрушечный магазин, чтобы купить игрушку племяннику, в котором увидел свою игрушку за миллион.

Влада Кузичева
В Новый год

Вот и наступит скоро Новый год. Уже и на улице всё гремит от хлопушек и фейерверков. Мама готовит оливье, мы с папой украшаем комнату. Гарик, наша собака, играет с синим новогодним мячиком. Ещё немного осталось до долгожданного праздника. «Ну вот и всё» – сказал папа, повесив последнюю снежинку. Настроение у меня было тоже новогоднее.

Но вдруг я подумала, а как же сказочные звери встречают Новый год? А вдруг они его вообще не встречают? Тогда я взяла на руки Гарика, закрыла глаза и прошептала – «Сказочное королевство, в Новый год». В этот момент всё вокруг меня закружилось. И, открыв глаза, я уже стояла у замёрзшей реки, около проруби. Я заглянула туда. И что же я увидела? Рыбы праздновали Новый год. А ёлочкой был волчий хвост из сказки «Лисичка-сестричка и серый волк», которую мне папа читал. Хоть и вверх ногами, но ёлка же. Только нарядить осталось.

Вдруг я услышала лай Гарика. Это он за зайцем погнался. А заяц – в норку. Я заглянула тогда и туда. Это же заяц Коська оказался из сказки «Волшебные очки». И он тоже празднует Новый год, даже ёлка у дома стоит. Вот к нему и другие звери прибежали из леса. Весело будет!

А вон сорока летит и оглядывается. Сразу понятно, что она из сказки «Сорока, лиса и цапля». Бережёт она теперь своих птенчиков, не обманет теперь её лиса. Только вот нет у неё ёлки-то. А как же она Новый год будет праздновать? Всё просто, ей-то ёлка и не нужна, она ведь сама на ней живет.

Вот и оказывается, что даже сказочные звери Новый год встречают! И не только эти!

И я опять взяла на руки уже снежного Гарика и вот наконец-то оказалась дома. Новый год ведь очень важный праздник, который празднуют всей семьёй!

Алина Кашина

Ромашки
Бог весной гулял по полю, воскрешал ромашки,
Где бы ни прошел – всё начинает жить, цвести.
Солнце, небо, лес, природа, птицы, звери, пташки
Побуждают не сдаваться, продолжать идти.

Бог проходит это поле медленно, но верно,
Нет вокруг ни миллиметра неживой земли.
Чтобы воскресить планету, нужен век примерно.
Жить в спокойствии и счастье люди бы смогли.

 

Антагонист
Сполна всю значимость и цену вещи,
Лишь потеряв мы можем понимать.
Но знаем точно – ничего не вечно,
Печального конца не избежать.
А зрение – есть сущее богатство
Что невозможно полностью вернуть.
Пусть сказанное – зло, и святотатство,
Но лишь потерей познается суть.
И вот идёт, не торопясь, вразвалку,
Сухой и тощий, как осенний лист
Протагонист шумов и белой палки,
Монокля и очков антагонист.

Нина Захаровская
Этот человек
Мой любимый писатель, мыслитель и поэт приходится мне близким другом. Знакомы уже полтора года, за это время он успел кардинально изменить мои образ мышления, окружение и жизнь в целом. В списке гениальнейших российских поэтов, он, по моему мнению, достоин стоять в одном ряду с Егором Летовым и Алексеем Фишевым. Разумеется он всё-таки не Блок, Есенин или Цветаева, но мне его творчество ближе всех остальных, пусть и признанных поколениями, поэтов. Кроме того, сравнивать его с другими поэтами — просто неправильно, невозможно, это тупик, он вне всех констант понимания. Писал он в основном небольшие текста о проблемах современного общества, о своём отношении к жизни, о женщинах и творчестве, искусстве прошлых столетий, веков, эпох. Но наибольшей популярностью, в довольно узком, надо сказать, кругу, пользовались его песни. Большинство всех, кто когда-либо их слышал, подмечали талант автора, исполнителя и музыкантов. Текста песен будто бы швыряют слушателя то в солнечные долины Украины, то в заснеженные переулки Петроградки, оглушая резкими ударами гильотин, щекоча крыльями огромных перелётных птиц и сводя с ума ароматом хлеба, крови, нафталина и ракетного топлива. Этот человек оставляет неизгладимый след в головах всех, кто с ним когда-либо контактировал. Один из немногих людей, кому действительно удаётся менять мир вокруг себя. Что касается меня, то его творчество это та вещь, которая заставляет потерять счёт времени и лишиться рассудка, придав ходу мыслей абсолютно другое направление. С течением времени прогулки по пыльным кабакам, вылеты за условные пределы постмодерна и изучение населения океанских глубин, в которые слушатель невольно втягивается с первой же минуты прослушивания песен этого человека, не надоедают, а лишь показывают слушателю новые красочные грани, поворачиваются бесчисленным количеством своих сторон к одному и тому же человеку потому что “и не крик и не вой, он пришёл к нам нагой, мы одели его — это не помогло.”